Тело и "Я"

Мы переживаем наше тело как целостное «Я» и в то же время оно выступает для нас как объект внешнего мира, живущий своей собственной жизнью.

Пока тело не доставляет неудобств, оно воспринимается, как постоянный молчаливый спутник. Но когда приходит болезнь или дискомфорт, тело причиняет ущерб всему «Я», страдания достаются не только нашей физической составляющей, но и душевной.

В норме мы сопереживаем нашему телу, мы заботимся о нем и удовлетворяем его потребности. При этом любые телесные изменения вызывают у нас глубокую тревогу, потому что тело - одна из фундаментальных составляющих нашей самоидентификации. Когда меняется тело, то прежняя идентификация распадается, а возникающая при этом новая кажется пугающей, как пугает все незнакомое и неизвестное. И должно пройти некоторое время, чтобы мы могли приблизиться к этому неизвестному, осознать его и сделать своим.

Бывает так, что тело становится для нас чужим. Это происходит тогда, когда человек, попадая в травмирующие обстоятельства, переживает нечто непереносимое (или то, что воспринимается им субъективно, как непереносимое). В результате, под действием травмы, «Я» может «отделить» себя от тела, занимая по отношению к нему защитную безразличную позицию. В этом случае «Я» не сочувствует телу, а становится по отношению к нему агрессором, делая его (тело) жертвой, заявляя свои права на то, чтобы делать с ним все, что захочет.

У современного человека существует множество писаных и неписаных правил, как нужно заботиться о теле и что с ним делать. Эти правила подвержены влиянию моды, некоторые из них настолько выходят за рамки здравого смысла, что, скорее относятся к клиническим расстройствам - различным формам дисморфофобии, а социальные требования не дают четкой границы между патологическим и нормальным поведением человека. Анорексия у моделей, актеров и публичных личностей, мода на разнообразные формы модификаций тела (татуировки, пирсинг, депиляция, «эстетическая» и интимная хирургия) - все эти нарушения целостности восприятия собственного тела социально одобряются и даже навязываются. Эти нарушения восприятия можно разложить на два противоположных полюса: конструирование из собственного тела современного идеала, прекрасного и совершенного или бунт и восстание против существующих правил, подчеркивание своей инаковости и уникальности.

Интересно то, что современная культура тщательно избегает темы смерти вообще и смерти тела в частности, особенно в том контексте, что в конце жизни, умирающее тело неизбежно забирает «Я» с собой, вне зависимости от того хочет «Я» этого или сопротивляется изо всех сил. Хотя, возможно и не забирает, но переводит "Я" в принципиально другое состояние бытия: здесь мы можем выбрать тот вариант развития событий, который определяется нашей верой в какую-нибудь из концепций вечной жизни или нашим атеизмом. В любом случае, можно сказать, что наше «Я» крайне зависимо от тела, его функций и дисфункций, а также от факта временности самого его существования.

Таким образом, наше тело несет в себе даже не двойственную, а тройственную функцию: является частью «Я», частью внешнего мира и нашей границей между «Я» и внешним миром.